Среда, 17.01.2018
Вятская Переправа
Меню сайта
Категории раздела
2009 год [6]
2011 год [8]
Наш опрос
Как Вы узнали об этом сайте?
Всего ответов: 335
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Материалы конференции "Уржум Православный" » 2009 год

Биография священноисповедника Виктора (Островидова) 1878 -1920 гг.
Кожевников И.Е.

студент III курса церковно-исторического отделения МПДА

2/15 декабря 1919 года наместник Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры архимандрит Виктор (Островидов) указом Святейшего Патриарха и Священного Синода был назначен епископом Уржумским, викарием Вятской епархии.

Священноисповедник епископ Виктор (Островидов) носил в миру имя – Константин Александрович. Для удобства изложения материала в докладе нами будут использоваться имена владыки актуальные для вспоминаемого временного периода.

Константин Александрович Островидов родился 21 мая 1878 года в селе Золотое Камышинского уезда Саратовской губернии.[1] Константин родился в семье Александра Алексеевича Островидова – псаломщика Троицкой церкви села Золотого и его супруги Анны Ивановны.[2] В семье Островидовых Константин был вторым ребенком, у него было четверо братьев и две сестры:[3] Сергий 1874 г.р., Мария 1882 г.р., Александр 1884 г.р., Лидия 1886 г.р., Венедикт 1889 г.р., Николай 1892 г.р.[4] Как и множество других семейств служителей сельских храмов положение многодетной семьи псаломщика Островидова было сложным; клировая ведомость Троицкой церкви села Золотого так свидетельствует об этом: «На содержание причта жалования ни откуда не положено, а содержится он даянием прихожан за требоисполнение. Содержание причта неудовлетворительное»[5]. Будучи уже вдали от малой родины владыка поддерживал отношения со своей семьей; в Государственном Архиве Саратовской области сохранились его письма к Саратовскому архиерею Гермогену Долганёву: в одном письме, отправленном из Иерусалима, иеромонах Виктор ходатайствует о зяте – диаконе Александре Вавилове[6], в другом архимандрит Виктор, уже настоятель Троицкого Зеленецкого монастыря просит епископа о младшем брате[7] Венедикте[8].

В возрасте десяти лет, в 1888 году Константин поступает в приготовительный класс Камышинского духовного училища. В 1889 году он оканчивает приготовительный курс по первому разряду, и, по результатам испытаний, переводится в первый класс училища[9]. В 1889-1893 годах Константин учится в Камышинском духовном училище. На протяжении всех четырех лет воспитанник Островидов в результате экзаменационных испытаний оказывался во втором разрядном списке.[10]

По окончании в 1893 году духовного училища Константин поступает в Саратовскую духовную семинарию. Первый класс семинарии Островидов Константин закончил со следующими результатами: очень хорошие отметки(4) – Священное Писание, латинский язык, французский язык; хорошие отметки (3) – математика, гражданская история, греческий язык, церковное пение (в 1й и во 2й четверти была отметка 2), словесность, письменные упражнения (словесность, Св. Писание, гражд. история), отличную отметку воспитанник имел только по поведению; по болезни было пропущено 69 уроков, 54 из них в третьей четверти.[11] Подобные успехи по учебе были у семинариста Островидова и в следующие годы – с первого по пятый класс он находился во втором разрядном списке.[12] Шестой, выпускной класс семинарии Константин закончил по первому разряду.[13] «По окончании полного курса учения в Семинарии, Островидов Константин причислен педагогическим собранием Семинарского Правления, от 10/11 июня 1899 г., с утверждения епархиального Архиерея, к первому разряду воспитанников оной и удостоен звания студента семинарии»[14]. Семинарский аттестат Константина содержит также сведения, что « при отличном поведении»[15] он достиг следующих результатов: отличных (5) по – обличительному Богословию, гомилетике, психологии, медицине; очень хороших (4) по – изъяснению Священного Писания, Библейской истории, общей церковной истории, истории русской Церкви, учению о русском расколе, основному, догматическому и нравственному Богословиям, практическому руководству для пастырей, литургике, истории русской литературы, алгебре, геометрии, физике, логике, истории философии, дидактике, латинскому и еврейскому языкам; хороших (3) по – русской словесности, всеобщей гражданской истории, русской гражданской истории, церковному пению, греческому и французскому языкам.[16]

Желая продолжить образование в духовной академии, Константин 16 июня 1899 года подает прошение в правление Саратовской духовной семинарии о выдаче ему на руки аттестата[17] и отправляется волонтером поступать в Казанскую духовную академию. 13 августа студент Саратовской семинарии Островидов Константин Александрович подает «покорнейшее прошение»[18] Преосвяшенному Антонию, епископу Чистопольскому, ректору Казанской духовной академии на предмет допуска его к приемным испытаниям.[19] Константин успешно выдержал приемные испытания по Священному Писанию Нового Завета, догматическому Богословию, общей Церковной истории, Русской Церковной истории, греческому языку, французскому языку, письменный по психологии и, получив средний балл 4,086 – 20 место в списке по «сравнительному достоинству баллов», был зачислен на первый курс академии.[20] За четыре года учебы в академии он «при отличном поведении»[21] проявил особенные успехи в изучении гомилетики и истории проповедничества, педагогики, пастырского богословия, метафизики, истории философии, а также еврейскому языку и библейской археологии.[22] В период академического студенчества, Константин Александрович принимал участие в деятельности философского кружка[23], так на втором заседании 1902-1903 учебного года в присутствии преосвященного ректора, инспектора и профессуры им был прочитан доклад на тему: «Духовный элемент мировой действительности».[24] На четвертом курсе Константин написал курсовое сочинение под заглавием «Брак и безбрачие»; этот труд целиком состоит из философских размышлений и построений, размышления молодого богослова пестрят неожиданными выкладками, подобными следующей: «дети… уничтожают всякую возможность когда-либо осуществить человеку его действительное назначение в мире – вполне раскрыть себя как нравственную личность, явить в себе образ Бога, а не животный организм»[25]. Сочинение было признано Советом Академии заслуживающим степени кандидата богословия.[26] 7 июля 1903 года Константину Александровичу был выдан диплом Казанской Академии[27], в котором зафиксировано, что он удостоен степени кандидата богословия с правом преподавания в семинарии[28], но Саратовскому епархиальному начальству выпускник был рекомендован на должность преподавателя русского языка в духовном училище[29].

28 июня 1903 года Константин Александрович был пострижен в монашество с именем Виктор.[30] А уже 29 и 30 июня над новопостриженным были совершены последовательно диаконская и иерейская хиротонии.[31] Как монашеский постриг, так и обе хиротонии совершил архиепископ Волынский и Житомирский Антоний (Храповицкий).[32] Необходимо отметить следующий факт: с точки зрения церковной дисциплины студента Казанской Духовной Академии мог постригать и рукополагать либо ректор академии – епископ Алексий, либо правящий Казанский архиерей – архиепископ Арсений; в «делах правления Казанской духовной академии о пострижении в монашество студентов академии»[33] нет соответствующих документов о Константине Островидове, т.е. прошение он не писал. Таким образом постриг и хиротонии Константина архиепископом Антонием можно объяснить личным желанием Константина Александровича принять монашество и священство от авторитетного и любимого студенчеством архипастыря, известного воспевателя иночества. Есть и косвенное подтверждение этой догадки: XLIV курс КДА (на котором учился студент Островидов) был последним курсом набранным владыкой Антонием; студенты поддерживали связь с владыкой и после его перевода с поста ректора – ездили к нему в Уфу, а при выпуске прислали свой альбом, архиепископ ответил им пространным, проникновенным посланием.[34]

По окончании духовной академии иеромонах Виктор начинает свое служение Церкви на малой родине – в Саратовской епархии. Первого августа 1903 года резолюцией епископа Саратовского и Царицынского Гермогена о. Виктор был назначен на должность противораскольнического миссионера.[35] 18 марта 1904 года на заседании Саратовского епархиального комитета православного миссионерского общества под председательством преосвященного Гермогена было принято решение перепрофилировать миссионерскую деятельность иеромонаха Виктора не работу с инородцами.[36]

По решению Святейшего Синода от 5 декабря 1903 года № 11735 Саратовскому епархиальному начальству разрешено учреждение Свято-Троицкого подворья Саратовского Спасо-Преображенского монастыря в городе Хвалынске.[37] Согласно рапорту преосвященного Гермогена в Синод Хвалынское подворье по его благословению функционирует с 6 января 1903 года.[38] Из переписки епископа Гермогена с иеромонахом Виктором видно, что последний возглавлял подворье с августа 1903 года.[39] Официальное же назначение настоятелем Свято-Троицкого Хвалынского подворья о. Виктор получил лишь в январе 1904 года, после решения Святейшего Синода об открытии подворья.[40] Заведуя подворьем, иеромонах Виктор заботился о благоустроении обители (в августе 1903 года просит благословения архиерея идти пешком в Сызрань за пожертвованной иконой[41]; занимается покупкой недвижимости для подворья[42], строительством храма[43]), об её духовном состоянии (командирует насельника подворья в Киев для поиска духовника[44]; проводит работу с послушниками[45]) и развитии миссии в миру (планировал открытие общежительной школы[46]).

Кроме управления Хвалынским подворьем и миссионерской работы на о. Виктора были возложены и другие послушания. Так 13 марта 1904 г. распоряжением преосвященнейшего Гермогена он был включен в состав издательской комиссии при Саратовском епархиальном братстве Св. Креста[47], а 19 марта утвержден в должности её корректора[48]. Комиссия занималась изданием книжек, листков, картин и изображений духовного и религиозно-нравственного содержания[49]; деятельность комиссии находилась под непосредственным руководством епископа Саратовского и Царицынского Гермогена[50] и проводила еженедельные заседания в архиерейском доме[51].

Несмотря на обилие послушаний, иеромонах Виктор продолжал заниматься литературно-богословскими изысканиями. В феврале 1904 года он прочитал в зале музыкального училища три лекции о «недовольных людях» по произведениям М. Горького.[52] Лекции собирали такое количество публики, что зал не мог вместить всех желающих.[53] Первые две лекции (15 и 22 февраля) посетил Саратовский губернатор П.А. Столыпин.[54] В 1905 году лекции были изданы в Санкт-Петербурге отдельной брошюрой под названием: «Недовольные люди»: (По поводу героев М.Горького). Три лекции иером. Виктора»[55].

За полтора года службы в Саратовской епархии иеромонах Виктор получил одну богослужебную награду – преосвященным Гермогеном 10 декабря 1903 был награжден года правом ношения набедренника.[56]

Далее о. Виктор продолжает служение Церкви на почетном и ответственном посту – в Иерусалимской Духовной Миссии. Об этом периоде его жизни мы имеем немного сведений, т.к. почти все документы были сосредоточены в уничтоженном архивном деле Российского Государственного Исторического Архива.[57] Однако кое-что осталось известным истории. Иеромонах Виктор был назначен в состав Иерусалимской Духовной Миссии указом Святейшего Синода от 25 января 1905[58] года №680 по ходатайству преосвященного Саратовского[59] старшим иеромонахом миссии.[60] Этим же указом о. Виктору давалось право ношения наперстного креста.[61] Прибыл в Иерусалим новоназначенный старший член Миссии 28 марта, а уже первого апреля вступил в исполнение обязанностей по должности.[62] Из скупой экономической переписки РДМ в Иерусалиме с Российским Императорским Православным Палестинским Обществом мы знаем о том, что, исполняя обязанности старшего иеромонаха Миссии, иеромонах Виктор ежегодно во время Великого поста объезжал учебные заведения РИППО в городах Назарете, Дамаске и Триполи для исповеди и причащения русского учительского персонала.[63]

Положение Иерусалимской Миссии в тот период осложнялось как враждебным отношением Турецких властей в лице Губернатора Иерусалима[64], так и трениями с иерусалимской Патриархией[65]. «У архимандрита Леонида [начальника Миссии – К.И.] были какие-то нелады с иеромонахом Виктором, и ему очень хотелось его быстрого увольнения, однако он пробыл в Миссии двойной срок (четыре года)»[66]. Оказавшись в столь сложном положении иеромонах Виктор пишет в письме епископу Гермогену: «Сам я лично после ухода из Хвалынска живу постоянно в великой скорби. Не раз просил благословения у преосвященнаго Антония, чтобы вернуться назад в Хвалынск, но он не отвечает на сие. Правда, внешнее мое положение куда лучше, но, оказывается, все ничто, если нет внутренняго мира, радости сердечной… Владыко Антоний пишет, чтобы я крепился и занимался для будущаго языками, а я написал ему решительное просительное письмо, чтобы куда-нибудь перевел меня из Иерусалима. Утешение и забвение нахожу в изучении наитруднейшаго арабскаго языка»[67].

В 1908 году в Киеве с 12 по 26 июля проходил Всероссийский миссионерский съезд.[68] В это время иеромонах Виктор находился в отпуске в Киеве.[69] 18 июля о. Виктор «по протекции Волынского архиепископа Антония и по желанию Киевского митрополита Флавиана»[70] выступил на съезде с пространным докладом об Иерусалимской Духовной Миссии. В своем выступлении иеромонах Виктор подверг критике все что касалось миссии: мотивы ее образования, её прошлую и настоящую деятельность; «у нас еще и не было в Иерусалиме духовной Миссии как посланничества высшею духовною властью Русской Церкви духовных лиц с определенными чисто-церковными и религиозными целями»[71], - заявил он в начале доклада. Доклад получил резонанс и стал предметом обсуждения в Синоде, от начальника Миссии был потребован отчет о деятельности и методах решения обозначенных проблем[72]. Это несанкционированное начальником Миссии выступление на съезде и его последствия серьезно осложнили бывшие уже напряженными отношения иеромонаха Виктора с архимандритом Леонидом.[73] В итоге, определением Святейшего Синода за № 3 от 10-13 января 1909 года о. Виктор был назначен смотрителем Архангельского духовного училища.[74]

В исполнение обязанностей по должности смотрителя Архангельского духовного училища иеромонах Виктор вступил 30 января 1909 года.[75] А уже 31 января 1909 года определением Святейшего Синода за № 15 был награжден наперстным крестом, выдаваемым от Святейшего Синода, повторно.[76] Вскоре в Архангельской епархии оценили потенциал нового смотрителя училища, окончившего Духовную Академию с миссионерским уклоном и имевшего опыт миссионерской работы в Саратовской епархии, и, 4 марта 1909 года о. Виктор был утвержден епископом Архангельским и Холмогорским Михеем членом комиссии по делам раскола.[77] Не имея сердечного расположения к духовно-учебной службе и чувствуя себя на ней крайне тяжело, иеромонах Виктор 26 сентября 1909 года пишет прошение митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Антонию об освобождении его от должности смотрителя и приеме в братию Александро-Невской Лавры.[78] Митрополит Антоний рапортом от 29 сентября выразил со своей стороны согласие принять иеромонаха Виктора в число братии Лавры.[79] 16 октября 1909 года указом № 8245 о. Виктор был уволен с должности смотрителя Архангельского духовного училища и переведен в число братии Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры.[80] По распоряжению преосвященного Михея от 24 октября иеромонах Виктор исполнял обязанности смотрителя Архангельского духовного училища до прибытия нового смотрителя, т.е. по 8 ноября.[81]

Всего год прожил о.Виктор в Александро-Невской Лавре и, 22 ноября 1910 года указом Святейшего Синода № 16542 был назначен настоятелем Свято-Троицкого Зеленецкого третьеклассного монастыря с возведением в сан архимандрита.[82] Это назначение состоялось «вопреки воле наместника Лавры»[83] архимандрита Феофана.[84] В 1910 году Зеленецкий монастырь имел 13 насельников: игумена, 5 иеромонахов, 3 иеродиаконов, 3 монахов и 1 послушника; в монастыре было два каменных храма, пять деревянных и одна каменная часовня.[85] При предшественнике архимандрита Виктора – архимандрите Серапионе в монастыре проводились активные работы по украшению обители: в соборном храме делалась новая роспись стен и золочение иконостаса, а также позолота крестов на храмах, колокольне, часовнях и св. вратах.[86] Золочение крестов и иконостаса было завершено уже при настоятельстве о. Виктора, об этом говорят дела по освидетельствованию работ.[87] За восемь лет настоятельства архимандрит Виктор четырежды менял казначея и ризничего[88], а в сентябре 1917 даже провел выборы[89] на должность ризничего.

5/18 ноября 1918 года указом Святейшего Патриарха и Священного Синода, по ходатайству митрополита Петроградского и Гдовского Вениамина, настоятель Свято-Троицкого Зеленецкого монастыря архимандрит Виктор был назначен наместником Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры.[90] В исполнение обязанностей наместника Лавры архимандрит Виктор вступил 21сентября/4 октября на основании телеграммы Святейшего Патриарха и резолюции митрополита Вениамина.[91] Архимандрит Виктор возглавил Лавру в тяжелое время гражданской войны. Когда-то богатейшая обитель, после внедрения антицерковного законодательства власти советов была обескровлена. Так на заседании Духовного Собора 21 сентября/4 октября, ввиду отсутствия средств, было принято решение о невозможности открытия школы для малолетних певчих в 1918-1919 учебном году.[92] А 26 октября/8 ноября Духовный Собор Лавры принял решение из-за дороговизны, дефицита и отсутствия у Лавры средств на продукты питания временно закрыть братскую кухню, с увольнением служащих кухни с первого ноября.[93] В период наместничества архимандрита Виктора Александро-Невская Лавра лишилась недвижимого имущества – в ноябре имения «Серафимово» в Лужском уезде[94], 1 мая и 22 ноября 1918 года власти изъяли у Лавры «за неуплату налогов» дома в Александро-Невском и Рождественском районе города.[95] В январе 1919 года Лавра разместила в своих помещениях Петроградский Епархиальный Совет, который также лишился недвижимого имущества.[96] Александро-Невская Лавра принимала не только учреждения, к ней как к тихому пристанищу прибегали те, кто не мог удержаться на плаву в бурлящем потоке революционных событий. Так оказался в Лавре и архимандрит Сергий (Дружинин)[97]. Революция 1917 года застала архимандрита Сергия на посту настоятеля Троице-Сергиевой пустыни. Масштабные политические изменения послужили катализатором в процессе духовного разложения братии пустыни. Уже в марте 1917 года управляющий Петроградской епархией епископ Гдовский Вениамин получил донос на архим. Сергия, за подписями 25 монашествующих пустыни. Братия винила своего настоятеля в том, что он является ставленником Великого Князя Дмитрия Константиновича, митрополита Питирима и Распутина, всего у обвинителей нашлось 22 хлестких пункта[98]. Нашлись и защитники, послали письмо обер-прокурору, напечатали опровержение в газете, хотя, учитывая специфику момента, существенно уступающее в остроте аргументов; но как бы там ни было к маю конфликт был улажен и братия просила о.Сергия не оставлять настоятельства[99]. Тем временем политическая ситуация в стране менялась для Церкви не в лучшую сторону, и в начале 1919 года политически чуткая братия Троице-Сергиевой пустыни изгнала своего настоятеля, не поспевавшего за политическим паровозом. 17 февраля архимандрит-изгнанник пишет слезное прошение Митрополиту Вениамину, священноархимандриту Александро-Невской Лавры: «Вследствие насильственного отстранения моего от должности настоятеля Троице-Сергиевой пустыни, с запрещением проживания в оной я остался в самом тяжелом и затруднительном положении. Не имея где голову преклонить и надеясь на любвеобильное сердце Вашего Высокопреосвященства, со дерзновением прибегаю к стопам Вашим, Всеблагостный наш Владыко, и смиренно прошу зачислить меня для временного проживания в Александро-Невскую Лавру»[100]. Митрополит направил прошение на рассмотрение Духовного Собора Лавры. 19 февраля 1919 года наместник АНЛ архимандрит Виктор (Островидов) наложил на прошение следующую резолюцию: «разрешить временно проживать в Лавре с обязательством служить по мере надобности за помещение»[101].

Поместный собор Православной Российской Церкви 1917-1918 гг. постановил иметь в уездных городах викарные епископские кафедры. Причем постановление от 2/15 апреля 1918 года вносило новые принципы в формирование круга обязанностей и полномочий викарных епископов. Согласно этому постановлению к ведению викарных епископов относились не только дела, касающиеся отдельных вопросов епархиального управления, но и управление отдельными частями епархии; викарий должен управлять своей частью епархии под общим руководством епархиального архиерея на правах самостоятельного епископа и иметь пребывание в городе, по которому титулуется.[102]

Приводя в исполнение данное соборное определение, Святейший Патриарх Тихон и Священный Синод указом № 3716 от 2/15 декабря 1919 года учредили Уржумскую епископскую кафедру.[103] Тем же указом епископом Уржумским, викарием Вятской епархии был назначен архимандрит Виктор (Островидов), наместник Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры[104]. Согласно указу хиротония должна была состояться в Петрограде.

Первый предстоятель Уржумской Церкви – Епископ Виктор прибыл в свой кафедральный город 23 января 1920 года[105]. Православный Уржум встречал своего архиерея торжественно, в соответствии с церковным этикетом и традициями гостеприимства – колокольным звоном и пирогами[106]. В сводке Вятской губЧК это событие зафиксировано следующим сообщением: «Духовенство города Уржума и его уезда, видимо, приободрилось, надеясь на поднятие своего авторитета среди верующей массы с открытием в г. Уржуме архиепископской кафедры и с приездом из Петрограда в Уржум на постоянное место службы епископа Виктора, встреча которого носила чрезвычайно торжественный характер: звонили колокола, в верующих массах сказывалось особенное оживление и праздничное настроение, чего никогда не замечалось при советских торжествах. С приездом епископа церковь переполняется народом… Местное население пропитано религиозным чувством и к советской власти относится в большинстве своей массы недоброжелательно, поэтому Уржумская ЧК находит появление в городе епископа нежелательным, а так-как епископ Виктор как личность не внушает доверия, по прибытии в Уржум не являлся в Отдел управления для регистрации своих документов, то Уржумская ЧК нашла необходимым провести у него обыск»[107]. Не удовлетворившись февральским обыском, уржумские чекисты 16 апреля 1920 года конфисковали у владыки Виктора золотой напрестольный крест.[108] Весной 1920 года в Уржуме разразилась эпидемия тифа, епископ Виктор призывал на проповедях окроплять свои дома святой водой. Подобное заявление было сочтено карательными органами недопустимым, владыка Виктор был арестован и 27 мая 1920 года[109] осужден Вятским губревтрибуналом за «агитацию против медицины» к заключению в Вятский рабоче-исправительный дом до ликвидации войны с Польшей.[110] Так трагично начался на Уржумской земле многострадальный путь святительского служения владыки Виктора, из четырнадцати лет которого, он провел три года в лагере, шесть лет в ссылке и более пятнадцати месяцев в различных тюрьмах, находясь под следствием.

Викарная кафедра просуществовала в Уржуме до 1930-х годов. Епископ Виктор (Островидов) скончался в 1934 году в ссылке[111]. Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 2000 года он причислен к лику святых, как священноисповедник.[112] Православная Церковь с особым благоговением относится к местам, запечатленным подвигами подвижников веры. И в Уржуме не забыт исповеднический подвиг епископа Виктора (Островидова), к 90-летнему юбилею открытия в Уржуме епископской кафедры и началу исповеднического пути Владыки, при Троицком соборе открыта часовня, освященная в честь священноисповедника Виктора, епископа Уржумского.

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Государственный Архив Саратовской Области (ГАСО). Ф.135. Оп.1. Д.4652. Л.1, 5об; Национальный Архив Республики Татарстан (НА РТ). Ф.10. Оп. 1. Д. 10043. Л. 264; НА РТ. Ф.10. Оп.1. Д. 9994. Л.67об;

НА РТ. Ф.10. Оп.1. Д.10435. Л.93об; НА РТ. Ф.10. Оп.1. Д.10435. Л.179об.–180.

[2] ГАСО. Ф.135. Оп.1. Д.4652. Л.4об., 5об.

[3] По состоянию на 1896 год.

[4] ГАСО. Ф.135. Оп.1. Д.4652. Л.5об.

[5] ГАСО. Ф.135. Оп.1 Д.4652. Л.1.

[6] ГАСО. Ф.1132. Оп.1 Д.140. Л.5.

[7] ГАСО. Ф.1132. Оп.1 Д.140. Л.6.

[8] И. Ковалева. Письма святителя исповедника Виктора (Островидова) и Алексея Брусникина к священномученику Гермогену (Долганеву)//Богословский сборник. Выпуск X. М: ПСТБИ, 2002. С.287.

[9] Саратовские Епархиальные ведомости (СЕВ). 1889г. №13 (15 июля). С.393-394.

[10] СЕВ. 1891. №15 (1 августа). С.327; СЕВ. 1892. №14 (15июля ). С.337; СЕВ. 1893. №14 (15 июля). С.366.

[11] ГАСО. Ф.12. Оп.1. Д.6241. Л.Обл.об., 8об., 16об., 24 об; ГАСО. Ф.12. Оп.1. Д.6242. Л.85, 86, 87об., 88, 89, 90, 91, 92, 93.

[12] СЕВ. 1894. №13 (1 июля). С.216-217; СЕВ. 1895. №13 (1 июля). С.234; СЕВ. 1896. №14 (15 июля). С.310; СЕВ. 1897. №13 (1 июля). С.275; СЕВ. 1898. №14 (15 июля). С.294.

[13] СЕВ. 1899. №14 (15 июля). С.269.

[14] НА РТ. Ф.10. Оп.1. Д.10043. Л.264. (Аттестат воспитанника Саратовской духовной семинарии Островидова Константина)

[15] Там же.

[16] Там же.

[17] ГАСО. Ф.12. Оп.1. Д.6731.

[18] НА РТ. Ф.10. Оп.1 Д.10043. Л.262.

[19] Там же.

[20] НА РТ. Ф.10. Оп.1. Д.9994. Л.13, 13об., 30, 31, 86об., 87.

[21] НА РТ. Ф.10.Оп.1. Д.10435. Л.179об.,180.

[22] Там же; НА РТ. Ф.10.Оп.1. Д.10435. Л.118об.,119.

[23] Православная Энциклопедия. Том 8. ЦНЦ ПЭ. М, 2004. С.428.

[24] Отчет о состоянии Казанской Духовной Академии за 1902-1903 учебный год. Казань, 1903. С.49.

[25] НА РТ. Ф.10. Оп.2. Д.564. Л.102.

[26] НА РТ. Ф.10.Оп.1. Д.10435. Л.179об.,180; Отчет о состоянии Казанской Духовной Академии за 1902-1903 учебный год. С.22.

[27] НА РТ. Ф.10.Оп.1. Д.10435. Л.179об.,180.

[28] Отчет о состоянии Казанской Духовной Академии за 1902-1903 учебный год. С.52.

[29] НА РТ. Ф.10. Оп.1. Д.10435. Л.100об.–101.

[30] РГИА. Ф.802. Оп.10-1909. Д.606. Л.2об.-3; РГИА. Ф.815. Оп.11-1909. Д.34. Л.42об.-43.

[31] Там же.

[32] Там же.

[33] НА РТ. Ф.10. Оп.1. Д.10495.

[34] Архиепископ Никон (Рклицкий). Митрополит Антоний (Храповицкий) и его время 1863-1936. Книга первая. Нижний Новгород: издание братства во имя святого князя Александра Невского, 2004. С.271.

[35] . Ф.802. Оп.10-1909. Д.606. Л.2об.-3; РГИА. Ф.815. Оп.11-1909. Д.34. Л.42об.-43.

[36] СЕВ. 1904. №8 (15 апреля). С.507.

[37] РГИА. Ф.796. Оп.184. Д.2307. Л.15.

[38] РГИА. Ф.796. Оп.184. Д.2307. Л.1об.

[39] ГАСО. Ф.1132. Оп.1. Д.140. Л.1, 2, 3; Письма святителя исповедника Виктора (Островидова) и Алексея Брусникина к священномученику Гермогену (Долганеву)//Богословский сборник. Выпуск X. С.279.

[40] СЕВ. 1904. №13 (1 июля). С.786.

[41] ГАСО. Ф.1132. Оп.1. Д.140. Л.2.

[42] ГАСО. Ф.1132. Оп.1. Д.140. Л.4.

[43] ГАСО. Ф.1132. Оп.1. Д.140. Л.8об.

[44] ГАСО. Ф.1132. Оп.1. Д.140. Л.3.

[45] ГАСО. Ф.1132. Оп.1. Д.140. Л.4об., Л.8.

[46] ГАСО. Ф.1132. Оп.1. Д.140. Л.8.

[47] СЕВ. 1904. №7 (1 апреля). С.147.

[48] СЕВ. 1904. №10 (15 мая). С.227.

[49] СЕВ. 1904. №10 (15 мая). С.225.

[50] Там же. С.226.

[51] СЕВ. 1904. №8 (15 апреля). С.507.

[52] СЕВ. 1904. №7 (1 апреля). С.451.

[53] СЕВ. 1904. №7 (1 апреля). С.452.

[54] Там же; СЕВ. 1904. №8 (15 апреля). С.507.

[55] Шифр в РГБ: A 281/97; 801-91/11467-X.

[56] РГИА. Ф.802. Оп.10-1909. Д.606. Л.2об.-3; РГИА. Ф.815. Оп.11-1909. Д.34. Л.42об.-43.

[57] РГИА. Ф.796. Оп.184. Д.5394.

[58] По другим документам дата назначения – 12 января. Возможно, разночтения связаны с тем, что архимандрит Леонид – начальник ИДМ, составлявший послужные списки членов миссии (а дата и номер указа взяты именно оттуда), находясь за рубежом, указывал даты по григорианскому календарю.

[59] Епископа Гермогена (Долганёва).

[60] РГИА. Ф.796. Оп.186. Д.5781. Л.48об.-49; РГИА. Ф.796. Оп.186. Д.5781. Л.145об.-146; РГИА. Ф.796. Оп.186. Д.5781. Л.178об.-179; РГИА. Ф.802. Оп.10-1909. Д.606. Л.2об.-3; РГИА. Ф.815. Оп.11-1909. Д.34. Л.42об.-43.

[61] РГИА. Ф.802. Оп.10-1909. Д.606. Л.2об.-3; РГИА. Ф.815. Оп.11-1909. Д.34. Л.42об.-43.

[62] РГИА. Ф.796. Оп.186. Д.5781. Л.48об.-49; РГИА. Ф.796. Оп.186. Д.5781. Л.145об.-146; РГИА. Ф.796. Оп.186. Д.5781. Л.178об.-179. Даты, вполне возможно, указаны по новому стилю (см. сноску [58]).

[63] Архив Внешней Политики Российской Империи. Ф.337/2. Оп.873/1. Д.592. Л.61; АВПРИ. Ф.337/2. Оп.873/1. Д.592. Л.67; АВПРИ. Ф.337/2. Оп.873/1. Д.592. Л.77.

[64] АВПРИ. Ф.180. Оп.517/2. Д.4097. Л.87об.-88.

[65] АВПРИ. Ф.180. Оп.517/2. Д.4097. Л.84.-84об.; АВПРИ. Ф.337/2. Оп.873/13. Д.384. Л.1об.-Л.4; АВПРИ. Ф.337/2. Оп.873/1. Д.592. Л.95-101.

[66] Архимандрит Никодим (Ротов). История Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Глава IV. http://www.rusdm.ru/history.php?item=13

[67] ГАСО. Ф.1132. Оп.1. Д.140. Л.5-5об.; Письма святителя исповедника Виктора (Островидова) и Алексея Брусникина к священномученику Гермогену (Долганеву)//Богословский сборник. Выпуск X. С.281, 282.

[68] Церковные Ведомости. 1908 г. № 18-19 (6 мая). С.157.

[69] Архимандрит Никодим (Ротов). История Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Глава IV. http://www.rusdm.ru/history.php?item=13

[70] Там же.

[71] Иеромонах Виктор. Иерусалимская Миссия. Харьков, 1909. С.6.

[72] РГИА. Ф.796. Оп.190. Ч.2. 1ст. 6отд. Д.324. Л.40-40об.

[73] Архимандрит Никодим (Ротов). История Русской Духовной Миссии в Иерусалиме. Глава IV. http://www.rusdm.ru/history.php?item=13

[74] АВПРИ. Ф.142. Оп.497. Д.411. Л.1; Церковные Ведомости. 1909 г. № 4 (24 января). С.20; РГИА. Ф.802. Оп.10-1909. Д.606. Л.3об.-4; РГИА. Ф.815. Оп.11-1909. Д.34. Л.42об.-43.

[75] РГИА. Ф.802. Оп.10-1909. Д.606. Л.3об.-4; РГИА. Ф.815. Оп.11-1909. Д.34. Л.42об.-43.

[76] Там же.

[77] РГИА. Ф.802. Оп.10-1909. Д.606. Л.4об.-5; РГИА. Ф.815. Оп.11-1909. Д.34. Л.43об.-44.

[78] РГИА. Ф.802. Оп.10-1909. Д.606. Л.8.

[79] РГИА. Ф.802. Оп.10-1909. Д.606. Л.1.

[80] РГИА. Ф.802. Оп.10-1909. Д.606. Л.9, Л.4об.-5; РГИА. Ф.815. Оп.11-1909. Д.34. Л.40, Л.43об.-44.

[81] РГИА. Ф.815. Оп.11-1909. Д.34. Л.43об.-44.

[82] РГИА. Ф.815. Оп.11-1910. Д.65. Л.12; Церковные Ведомости. 1910 г. № 48 (27 ноября). С.443.

[83] ГАСО. Ф.1132. Оп.1. Д.140. Л.6.

[84] Письма святителя исповедника Виктора (Островидова) и Алексея Брусникина к священномученику Гермогену (Долганеву)//Богословский сборник. Выпуск X. С.287.

[85] Центральный Государственный Исторический Архив Санкт-Петербурга. Ф.19. Оп.102. Д.41. Л.17, 18, 21об.-22, 27об.-28.

[86] ЦГИА СПб. Ф.1879. Оп.1. Д.12. Л.1-23об.

[87] ЦГИА СПб. Ф.1879. Оп.1. Д.12. Л.24-35об.

[88] ЦГИА СПб. Ф.1879. Оп.1. Д.9.

[89] ЦГИА СПб. Ф.1879. Оп.1. Д.9. Л.20.

[90] ЦГИА СПб. Ф.678. Оп.1. Д.426. Л.13.

[91] РГИА. Ф.815. Оп.14. Д.160. Л.144, 177.

[92] РГИА. Ф.815. Оп.14. Д.160. Л.145.

[93] РГИА. Ф.815. Оп.14. Д.160. Л.168.

[94] РГИА. Ф.815. Оп.14. Д.160. Л.182.

[95] РГИА. Ф.815. Оп.14. Д.160. Л.179, 181.

[96] РГИА. Ф.815. Оп.14. Д.161. Л.15об.

[97] Впоследствии епископ Нарвский, один из руководителей «иосифлянской оппозиции».

[98] М. Шкаровский. Судьбы Иосифлянских пастырей. СПб., 2006. С.99.

[99] Там же. С.100.

[100] РГИА. Ф.815. Оп.11-1919. Д.16. Л.7.

[101] РГИА. Ф.815. Оп.11-1919. Д.16. Л.7.

[102] http://www.sedmitza.ru/text/432431.html

[103] Российский Государственный Исторический Архив. Ф.815. Оп.14. Д.162. Л.85.

[104] РГИА. Ф.815. Оп.14. Д.162. Л.85об.

[105] Поляков А.Г. Личность епископа Виктора Островидова в системе церковно-государственных отношений в Вятской губернии (1920 – лето 1922 гг.) //Самобытная Вятка: история и культура. Сборник научных трудов. Киров, 2008. С.138.

[106] Там же.

[107]Государственный Архив Кировской Области. Ф.Р-875. Оп.4. Д.2. Л.236. Цитируется по: Поляков А.Г. Русская православная церковь и светская власть в 1917 – середине 1920-х гг. (на материалах Вятской губернии). – Киров, 2007. С. 64-65.

[108] Поляков А.Г. Личность епископа Виктора Островидова в системе церковно-государственных отношений в Вятской губернии (1920 – лето 1922 гг.) //Самобытная Вятка: история и культура. С.139.

[109] Письмо епископа Островидова.// Вятская правда. 1920. №52 (2 июля). С.4. Цитируется по: Поляков А.Г. Личность епископа Виктора Островидова в системе церковно-государственных отношений в Вятской губернии (1920 – лето 1922 гг.) //Самобытная Вятка: история и культура. С.139.

[110] Православная Энциклопедия. Том 8. ЦНЦ ПЭ. М, 2004. С.429; Поляков А.Г. Личность епископа Виктора Островидова в системе церковно-государственных отношений в Вятской губернии (1920 – лето 1922 гг.) //Самобытная Вятка: история и культура. С.139; Поляков А.Г. Русская правосланая церковь и светская власть в 1917 – середине 1920-х гг. С. 161; Житие священноисповедника Виктора, епископа Глазовского, викария Вятской епархии. Составитель иг. София (Розанова). Издание Свято-Троицкого александро-Невского женского монастыря Вятской епархии. Киров (Вятка), 2004. С.17.

[111] Православная Энциклопедия. Том 8. М, 2004. С.428; Житие священноисповедника Виктора, епископа Глазовского, викария Вятской епархии. Составитель иг. София (Розанова). С.42; DIE RUSSISCHEN ORTHODOXEN BISCHÖFE von 1893 bis 1965. Bio – Bibliographie von Metropolit Manuil (Lemeševskij) bis zur Gegenwart ergänzt von P. Coelestin Patok OSA. TEIL II. Erlangen 1981. C. 171.

[112]Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Храм Христа Спасителя 13-16 августа 2000 года. Материалы. Издательский совет Московского Патриархата, 2001. С.289.

Категория: 2009 год | Добавил: Колобок (06.09.2009) | Автор: Кожевников Иван Евгеньевич E
Просмотров: 687 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Вход на сайт
Поиск
Block title
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • База знаний uCoz
  • Copyright MyCorp © 2018